Салах ад-Дин Юсуф ибн Айюб

Салах ад-Дин Юсуф ибн Айюб родился в небольшом городке Тикрит в курдско-мусульманской семье в 1137 году. Он стал одним из самых влиятельных и почитаемых военных лидеров в средневековой истории, заслужив любовь подчиненных и уважение врагов. Салах ад-Дин (известный в западном мире как Саладин) начал свою службу офицером в армиях Аббасидского Халифата и выдвинулся в сражениях с Фатимидским Халифатом в Египте в 1160-х годах. В 1169 году Салах ад-Дин сменил своего отца на посту визиря Халифата Аббасидов, заняв пост регента при несовершеннолетнем халифе и по сути удерживая всю власть в богатой и могущественной империи. Хотя Египет был основным источником его финансовой поддержки, Саладин почти не бывал в долине Нила после 1174 года. По словам одного из его восхищенных современников, Саладин использовал богатство Египта для завоевания Сирии, богатство Сирии - для завоевания Северной Месопотамии, а Северную Месопотамию для завоевания государств крестоносцев вдоль побережья Леванта. После смерти последнего Аббасида Салах ад-Дин объявил себя Халифом новой династии Айюбидов и к 1181 году он взял под свой контроль Египет и Сирию. Тем самым он приблизился к государствам крестоносцев в Азии. Рэйнальд Шатийонский решил спровоцировать конфликт, считая, что новый "незаконный" халиф будет слабым противником. Он говорил будто собирается сжечь мусульманские святые города Мекку и Медину до основания, совершал набеги на маршруты караванов мусульман и атаковал безоружных паломников, когда они совершали хадж после Рамадана. Наконец, Салах ад-Дин не выдержал и решился на бой. Он был терпелив и осторожен со своими силами. Когда крестоносцы после быстрого марша на жаре начали испытывать жажду и подошли к реке, силы Салах ад-Дина бросились на них (битва при Хаттине в июле 1187 года). Победа Саладина была полной. Райналд Шатийон был схвачен в битве.

Пленение Райналда Шатийона

Салах ад-Дин отпустил всех захваченных рыцарей за значительные выкупы, кроме Рейнальда. Помимо этого, основная часть деятельности Саладина с 1174 по 1187 гг. была связана с борьбой с другими мусульманскими правителями и, в конечном итоге, под его контролем были Алеппо, Дамаск, Мосул и другие города. Он предпочитал назначать членов своей семьи на государственные посты, создавая династию, известную как Айюбиды в Египте, Сирии и даже Йемене. В то же время он был готов заключить перемирие с крестоносцами. Современные историки обсуждают мотивацию Саладина, но для тех современников, которые были близки к нему, вопросов не было: Саладин начал священную войну, чтобы уничтожить политический и военный контроль крестоносцев на Ближнем Востоке, особенно христианский контроль над Иерусалимом. После битвы при Хаттине Саладин, следуя господствующей военной теории того времени, быстро выступил против слабых христианских центров, предлагая щедрые условия в случае сдачи, в то же время избегая длительных осад. Эта политика привела к быстрому завоеванию опорных пунктов крестоносцев, включая почти мирное освобождение мусульман Иерусалимом в октябре 1187 года. Но крестоносцам удалось удержать и укрепить два города к югу от Триполи - Тир и Ашкелон. Из Тира христианские силы, подкрепленные воинами Третьего крестового похода (1189–1191), окружили мусульман в Акко, уничтожили основную часть египетского флота и, под руководством Ричарда Львиное Сердце, захватили город и уничтожили всех его защитников. Саладин, избежав прямого сражения с новыми силами крестоносцев, смог сохранить мусульманский контроль над Иерусалимом и большей частью Сирии и Палестины.

Саладин против Ричарда I

Несмотря на то, что он был мусульманином, Салах ад-Дин был любим и уважаем христианскими рыцарями и особенно Ричардом I. Когда Ричард был ранен в бою, Салах ад-Дин прислал своего личного врача и подарил своего жеребца. Наследие Салах ад-Дина, как рыцаря по поведению и праведного человека продолжалось в западной культуре, что неслыханно для нехристианского воина. Он упоминается у Данте в Аду, как добродетельная языческая душа в Чистилище. Он показан в средневековом искусстве как великий правитель и героическая фигура. О нем благоприятно пишет не только Ричард, но и многие известные авторы средневековой эпохи и позже.