Битва при Клушине

Клушино - это история одной из самых великих побед Речи Посполитой и особенно знаменитых крылатых гусар. Эта битва с Московией характеризовалась огромным неравенством сил. Гетман Станислав Жолкевский возглавил 12 300 солдат Речи Посполитой против 48 000 армии москвичей под предводительством Дмитрия Шуйского. Непосредственно участвовавшие в битве 6800 поляков (при поддержке 2 пушек), нанесли поражение 30 000 русским и 5000 иностранным наемникам (с 11 пушками). Польские источники вообще оценивают силы Жолкевского в 2 тысячи человек. Смерть Ивана IV вызвала политический кризис в Москве. Появились различные кандидаты на престол, известные как Лжедмитрии. Второй Лжедмитрий нанял польских наемников, но сама Польша оставалась нейтральной. Захвативший престол новый царь Василий Шуйский подписал союз со Швецией в феврале 1609 года, и 5000 шведских войск объединили свои силы с московской армией. При этом Шуйский не учел династический конфликт между Швецией и Польшей. Жигмунт Сигизмунд III Ваза (из шведского королевского дома) управлял Речью Посполитой с 1588 года. Стремясь вернуть утраченный шведский трон, он надеялся, что объединение Речи Посполитой и Московии даст ему силы для этого. Поэтому в 1609 году он добился одобрения от Сейма для похода в Россию. Первоначальной задачей было взятие Смоленска, мощной крепости ( одной из четырех сильнейших в России) запиравшей дорогу на Москву. Смоленск оказал упорное сопротивление, а штурмовать укрепления поляки толком не умели. Ситуация стала казаться катастрофической, когда стало известно, что на выручку осажденным движется громадная армия брата царя Дмитрия Шуйского. В отчаянии Сигизмунд отправил старого гетмана, героя турецких войн Жолкевского всего с тысячей гусар и полком драгун, чтобы задержать русскую армию. Тому в свою очередь удалось привлечь к походу отряд Струся и разрозненные отряды казаков, но все смотрели на его предприятие, как на самоубийство. По дороге навстречу войскам Шуйского располагалась крепость Царево-Займище с 5 тысячным отрядом воеводы Валуева. Его удалось уговорить соблюдать нейтралитет, но пришлось оставить как тыловое прикрытие всю пехоту. Дальнейший путь лежал через болото, где отстали казаки и пушки. В результате, к расположению русских вышли всего четыре хоругви гусар, полк драгун и хоругвь легкой конницы ( менее 3 тысяч человек ). Громадная, отлично вооруженная русская армия находилась внутри подвижной крепости – гуляй – города. Одних только стрельцов городового наряда там было более 10 тысяч. Запасы пороха и продовольствия, крупнокалиберные пушки и множество фальконетов, на первый взгляд делали безнадежным любую попытку как штурма, так и осады. Ситуация усугублялась наличием невероятного по тем временам отряда наемников под командованием прославленного шведского генерала Делагарди. Французские мушкетеры Пьера де Лавиня, английские и шотландские стрелки, германские ландскнехты и шведские драбанты – цвет ветеранов европейских войн. Поляки подошли к московскому лагерю вечером 23 июня 1610 года. Жолкевскому удалось добиться стратегической внезапности. Делагарди и Шуйский не слыша пушек Царева-Займища и не зная о предательском поведении Валуева, не догадывались о приближении противника. А вот тактического преимущества поляки не получили. Утром, начав атаки, они внезапно натолкнулись на ряды крестьянских плетней, немедленно занятых французскими и германскими мушкетерами. Центр русской позиции занимал гуляй – город. На левом фланге и в тылу находилась конница. Правый фланг занимали наемники. Гетман разместил пять полков вдоль линии битвы, а его собственный полк несколько позади и слева, в резерве под командованием Януша Порицкого. Вновь прибывший отряд из четырехсот пехотинцев - казаков занимал место на крайнем левом крыле, рядом с забором. Двести человек пехоты и две пушки все еще шли к Клушино. Большая часть армии сконцентрировалась на главном направлении, направленном против Московского лагеря, атакуя иностранный лагерь с небольшими силами. Жолкевский произнес короткую ободряющую речь, а затем дал сигнал к продвижению. Под звуки корнета и барабана хоругви гусар выставили свои копья и с громким криком двинулись вперед.

Атака польских гусар

Это было еще до рассвета, и гусарские факелы пылали в темноте, создавая реки света. В лучах рассвета гусары первого ряда выхватили пистолеты, а затем на дистанции 50 метров от врага, перешли в галоп. С расстояния в несколько метров, они стреляли, потом разворачивались и уносились прочь, чтобы забрать свои копья у слуг. Тем временем пехота продвигалась к месту битвы. Строй гусар снова выстроился в линию, на этот раз с высоко поднятыми копьями. Когда пустились в галоп, они опустили копья. Если строй противника удавалось прорвать, то гусары вынимали клинки. Московские войска, частично защищенные от копий плетнями и пикинерами, обстреливали из мушкетов каждую атакующую волну, нанося постоянный урон. Критическим поворотным моментом стала неудачная контратака шведских рейтар. По словам Маскевича: -« Видя, как мы ослабеваем, Шуйский приказал рейтерам атаковать и уничтожить нас. По милости Божьей они стали причиной нашей победы. Когда они двинулись вперед, мы обменялись залпом огня с ними, и каждое переднее звено отступало, чтобы перезарядить пистолет или аркебузу, в то время как второе звено продвигалось, чтобы стрелять. Видя их отступление, чтобы перезарядить оружие, мы не стали ждать. Мы напали на них с мечом в руке, рейтары бросились отступать и мы гнали их до московского резерва у задних ворот лагеря». Началась паника. Первым бежал с поля боя трусливый Дмитрий Шуйский, бросив коня, доспехи и оружие. Не вступая в бой, врассыпную бросились резервные полки и конница. Разрывая изнутри гуляй – город к болоту устремились стрельцы. Армия Речи Посполитой столкнулась с наибольшим сопротивлением на своем левом фланге, где стояли иностранные полки. По словам Жолкевского, шведы, немцы, французы и фламандцы сражались смело. Мушкетеры стояли за плетнями и стреляли в упор. Голодные, оборванные, окровавленные гусары шли в одну атаку за другой, но безуспешно. В этот момент на поле боя появились наконец, пробравшись через болота, две польские пушки и пехота. Они пробили брешь в укрытиях мушкетеров, что открыло путь для гусар. Наемники под их ударом отошли на опушку леса. Там же собрались остатки русской конницы. Даже теперь русская армия сохраняла перевес в численности. Правый ее фланг еще сражался, опираясь на остатки гуляй-города и дома деревни. Польская армия продолжать бой уже не могла. Легкие хоругви Струся и казаков преследовали разбегающиеся войска русского центра, гусарские же хоругви дошли до крайней степени изнеможения. Позже Жолкевский написал королю: «Было трудно атаковать одной кавалерией, которая была истощена. Не было свежей пехоты. У нас был только мой полк и полк графа Хмельницкого, так как мы должны были оставить остальных, осаждая Царёво-Займище». Был испробован другой подход.

Битва при Клушине

Николай Марчоки писал: «Некоторые из нас не стреляли, а только подъезжали к ним, и, пытаясь соблазнить их, кричали:« Переходите к нам! ». Наемники начали переговоры с гетманом. Они могли вернуться домой под подписку при условии, что они никогда больше не будут служить Московии против Польской республики. Несколько сотен решили перейти на польскую сторону. Разгадка этой измены очень проста. Наемники уже несколько месяцев не получали жалования. Царь Василий Шуйский занял денег у монастырей и отослал их Делагарди, но этот полководец «премудро» решил заплатить их войску после победы, чтобы золото тех, кто неизбежно падет в бою, присвоить себе. Хуже всего – эта хитрая комбинация стала известна солдатам и отнюдь не вызвала у них одобрения, а Жолкевский пообещал заплатить наемникам обещанное из русского золота, благо уже обнаруженного в брошенном обозе. Таким образом, исход боя решили отчаянная отвага и талант Жолкевского с одной стороны, а трусость Шуйского и жадность Якова Делагарди с другой. Бой длился пять часов, и обе стороны понесли тяжелые потери. Вероятно, армия Шуйского потеряла не более пяти тысяч убитых. Остальные просто разбежались или перешли на сторону противника. На службу к полякам тут же перешёл и отряд Валуева из Царева - Займища. Все командующие выжили. Делагарди, по словам Луни, был ограблен и избит по дороге. Лошадь Шуйского была найдена позже, как и его сапоги, которые каким-то образом оказались на ногах крестьянина. Жолкевский упомянул о 100 убитых товарищах (полноправных гусар). Возможно, общее количество, включая слуг и пехоты, было 400 убитыми, и 400 лошадей также были потеряны. Армия Жолкевского столкнулась с почти невыполнимой задачей. Он оказался между двух групп русских войск с численным превосходством. Жолкевский использовал свое сомнительное преимущество, он надеялся на внезапность, учитывая сокрушительное превосходство своего противника в живой силе. Атаковать многократное численное превосходство, защищенное полевыми укреплениями, граничит с безумием, но Жолкевский не сомневался в своих гусарах. Эта битва действительно раскрыла элитный статус и боевую ценность гусар. Если гусары продемонстрировали огромную надежность и живучесть, они также показали свою гибкость. Им удалось победить восточную кавалерию (боярскую и легкую кавалерию Московии), а также западных рейтеров. Эта битва также показала слабые стороны гусар. Польская артиллерия и пехота имели решающее значение для битвы. Это классический пример комбинирования войск. Результатом сражения стала сдача Москвы. Возвращение Жолкевского под Смоленск привело к трагическим последствиям и для этого города. Получив от короля всего тысячу воинов, гетман привел обратно 18 тысяч первоклассных солдат и тяжелые пушки. Через несколько месяцев они взломали стены города и, как казалось полякам, окончательно бросили умирающую Россию под ноги завоевателям. После Клушино у России не осталось армии, казны и управления. Оставался только народ.


Редактировал Садиков Д.Н.