Битва при Каннах

Второго августа 216 г. до н.э. у старой деревни Канны, в южной части Апулии, на юго-востоке Италии, между армиями Рима и Карфагена во время Второй Пунической войны произошло сражение, которое показало тактическую несостоятельность римского войска в то время. Хотя Рим и одержал много побед во время Первой Пунической войны, его полководцы продолжали опираться на свою старую тактику, концентрации численно превосходящих сил в одном направлении главного удара, для подавления врага. В битве при Каннах римляне были разбиты африканскими, галльскими и кельтскими войсками Ганнибала. Потери Рима были катастрофическими, от 55 000 (согласно римскому историку Ливию ) до 70 000 (согласно греческому историку Полибию). Это одно из самых значительных сражений в истории, оно рассматривается военными историками как классический пример "двойного охвата" (военный термин окружения). Согласно Уилла Дюрана «Эта битва была высшим примером военного искусства в истории. Она закончила дни римского упора на превосходящую в живой силе пехоту и установило правила военной тактики на две тысячи лет».

Битва при Каннах

Ганнибал первым прибыл к месту сражения, с войском численностью около 40 000 пехотинцев и 10 000 конницы. Его армия взяла под контроль реку Ауфидус (ныне Офанто), основной источник воды в этом районе. Это усилило нагрузку на римлян, которые в начале августовской жары страдали от жажды, с отсутствием достаточных источников воды. Ганнибал расположил свои передовые линии лицом к северу, вынуждая римлян стоять повернувшись на юг, где горячий ветер Либеччо дул им прямо в лицо, засыпая глаза пылью и песком, это было сильным раздражающим фактором и недостатком для римских солдат, который, по мнению древних историков, нельзя игнорировать. Кроме того, Ганнибал так разместил своё войско, что восемь римских легионов занимая позиции напротив, оказались в узкой долине, окруженной рекой. Таким образом, Ганнибал ограничил подвижность римской кавалерии и вынудил римскую пехоту принять формирование, которое было глубже, чем обычно, эти два фактора, оказались критическими в исходе битвы. Командующие римскими войсками, консулы Луций Эмилий Павел и Гай Теренций Варрон привели в Канны около 80 000 человек, примерно половине из которых не хватало боевого опыта. Они стремились поскорей встретиться с Ганнибалом, который только что разграбил склад зерна в Канузии, в надежде нанести решающий удар по вторжению карфагенян в Италию. Гай Теренций Варрон был избран плебейским консульским политическим назначенцем (выбран самим народом), и древние источники описывают его характер, как самоуверенный и опрометчивый, полагающийся больше на превосходство в живой силе, чем на тактические хитрости. Луций Эмилий Павел, патриций из уважаемой семьи потомственных военных в то время уже был опытным ветераном, и он оправданно проявлял осторожность при встрече с Ганнибалом. Римляне расположили свои легионы лицом на юго-восток, их правое крыло опиралось на реку Ауфидус. Римская конница выдвинулась (около 6000) на фланги, прикрывая пехоту, которая сформировала очень глубокий и узкий строй в надежде прорвать центр врага с первого же удара. Видя это, Ганнибал, напротив, полагался на подвижность своего формирования (со свободой манёвра). Он разместил свою галльскую и испанскую пехоту в центре, два африканских отряда слева и справа от них, кавалерию на флангах всего войска. Прежде чем вступить в бой, боевая линия армии Ганибала приняла форму полумесяца, с центром впереди. В начале сражения, как и предполагал Ганнибал, его кавалерия, разбив римскую конницу на флангах, стала продвигаться вперёд. Тем временем римская пехота постепенно теснила центр Ганнибала, и исход битвы зависел от того, смогут ли его войска удержать удар легионеров. Всё случилось, как и планировал Ганибал, закалённые в боях галлы, хотя и отступили, но не дали прорвать свои оборонительные линии, и римский центр постепенно продвигался в ловушку, искуссно раставленную карфагенским гением военного дела. Наконец полумесяц Ганнибала сомкнулся и превратился в круг с африканскими и испанскими войсками Ганнибала на флангах, и карфагенской конницей, атакующей с тыла. Прижатые друг к другу и, следовательно, неспособные в полной мере использовать своё оружие, римляне были безжалостно истреблены. Считается, что фальката, изогнутый короткий меч, используемый кельтскими войсками, очень помог им в тесном рукопашном бою. Гай Теренций Варрон бежал с поля боя с остатками римской и союзной кавалерии. Луций Эмилий Павел был убит вместе со многими высокопоставленными командирами, включая Гнея Сервилия Гемина, Марка Минуция Руфа. Среди погибших римлян насчитывалось 28 трибунов (из 40), до 80 римлян сенаторского или высшего звания магистрата и по меньшей мере 200 всадников. Подсчитано, что 20 процентов римских воинов в возрасте от 18 до 50 лет погибли при Каннах. Только 14 000 римских солдат спаслось бегством, и еще 10 000 были взяты в плен, остальные были убиты. Карфагенская армия потеряла около 6000 человек.

Карта битвы при Каннах

Когда весть о поражении достигла Рима, город охватила паника, женщины толпились в храмах, оплакивая своих потерянных мужей, сыновей и братьев. Военачальники Ганнибала призывали идти на Рим, но этого не произошло. Ливий сообщает, что Магарбал тогда сказал Ганнибалу, что он знает, как побеждать в битвах, но не знает, как этим воспользоваться. Ганнибал же, со своей стороны, надеялся, что многие южно-итальянские племена после битвы при Каннах предадут Рим и вступят с ним в союз. Несмотря на ужасный удар по моральному духу Рима и его военной мощи в краткосрочной перспективе, сражение при Каннах в конечном итоге убедило римлян готовиться к долгой войне с Ганибалом. Рим опять обратился к Фабиевой тактике (уклонения от генеральных сражений, внезапно нанося небольшие удары, война на истощение), лишив Ганнибала возможности добиться ещё одной победы сопоставимой с той, что была в битве при Каннах.